Абхазский язык

Фонетика

Фонологическая система абхазского языка относится к числу наиболее необычных в Евразии. Её главная типологическая особенность — резкая диспропорция между очень богатым консонантизмом и крайне бедным вокализмом. В литературном абхазском, основанном на абжуйском диалекте, обычно выделяют 58 согласных фонем и только две гласные фонемы. Такая картина полностью соответствует общему абхазо-адыгскому типу, для которого характерно расширение системы согласных за счёт противопоставлений по месту артикуляции, лабиализации, палатализации, придыхательности и глоттализации.

Среди смычных противопоставлены звонкие, глухие придыхательные и абруптивные согласные: /b pʰ pʼ/, /d tʰ tʼ/, /dʷ tʷʰ tʷʼ/, /ɡ kʰ kʼ/, /ɡʷ kʷʰ kʷʼ/, /ɡʲ kʲʰ kʲʼ/; в увулярной зоне представлены абруптивные /qʼ qʷʼ qʲʼ/. Аффрикаты включают ряды /d͡z t͡sʰ t͡sʼ/, /d͡ʒ t͡ʃʰ t͡ʃʼ/, /d͡ʑʷ t͡ɕʷʰ t͡ɕʷʼ/, а также ретрофлексный ряд /ɖ͡ʐ ʈ͡ʂʰ ʈ͡ʂʼ/. В системе фрикативов представлены пары /v f/, /z s/, /ʒ ʃ/, /ʒʷ ʃʷ/, /ʐ ʂ/, /ʁ χ/, /ʁʷ χʷ/, /ʁʲ χʲ/, а также фарингальные /ħ ħʷ/. К сонорным относятся /m n r l/, к аппроксимантам — /w j ɥ/. В разных описаниях некоторые сегменты могут группироваться иначе.

Система гласных, напротив, минимальна. Обычно выделяются две фонемы: открытая /a ~ ɑ/ и центральная /ɨ ~ ə/. При этом фонетически абхазская речь содержит больше гласных: [e], [i], [o], [u] и другие реализации возникают как позиционные варианты в окружении палатальных и губных согласных. В некоторых описаниях также упоминается долгая реализация /aː/, исторически связанная с прежними сочетаниями с фарингальным элементом; её фонологический статус может трактоваться по-разному.

Слоговая и морфонологическая структура абхазского тесно связана с богатством консонантизма. Язык допускает сложные сочетания согласных, в том числе в начале слова. В то же время в реальной речи между согласными могут появляться переходные вокалические элементы, что связано с общими фонотактическими ограничениями и морфонологическими процессами. Ударение в абхазском не сводится к простому фиксированному правилу; оно зависит от морфологической структуры слова и от отдельных акцентных свойств морфем.

Морфология

Абхазский язык имеет агглютинативный и ярко выраженный глаголоцентрический строй. Именная морфология сравнительно проста, тогда как глагольная морфология чрезвычайно сложна. Именно глагол является главным носителем грамматической информации: в одной глагольной форме могут выражаться участники ситуации, направление, локативные отношения, отрицание, время, вид, модальность и так далее. Абхазская словоформа может включать десять и более морфем, а глагольная форма имеет около шестнадцати аффиксальных позиций, большая часть которых находится перед корнем.

Существительное маркирует прежде всего определённость, число и посессивные отношения. Полноценной падежной системы в абхазском нет. Отношения, которые в других языках часто выражаются падежами, передаются послелогами или глагольным согласованием. Для имени характерен артиклевый показатель а-, например в формах типа а-ҩны ‘дом’ или а-псуа ‘абхаз’. В именной группе могут выражаться посессивные значения. В абхазском три рода: мужской и женский (иногда группирующиеся как единый человеческий/одушевлённый род) и средний/неодушевлённый.

Глагол в абхазском полиперсонален: он может одновременно согласовываться с несколькими участниками ситуации. В глагольной форме могут быть выражены субъект, прямой объект, косвенный объект и другие участники. Так, форма, соответствующая русскому предложению ‘я даю это тебе’, в абхазском представляет собой одну глагольную словоформу, где отдельные префиксы указывают на ‘я’, ‘тебе’ и ‘это’. В грамматиках приводятся формы типа s-ca-wə-jtʼ ‘я иду’, d-z-ba-wə-jtʼ ‘я вижу его/её’, j-wə-s-ta-wa-jtʼ ‘я даю это тебе’.

Глаголы делятся на динамические и стативные. Динамические глаголы имеют богатую систему времён и модально-видовых форм. В описаниях выделяются, в частности, формы настоящего, аориста, будущего, перфекта, имперфекта, плюсквамперфекта и условных времён; кроме того, важна оппозиция финитных и нефинитных форм. Нефинитные формы широко используются в подчинённых конструкциях, относительных предложениях и косвенной речи.

Существенную роль играют превербы — элементы перед глагольным корнем, часто имеющие пространственное или направительное значение. Они могут указывать на движение внутрь, наружу, вверх, вниз, к говорящему, от говорящего и т. д. Во многих случаях лексическое значение глагола складывается из значения корня и преверба.

Синтаксис

Синтаксис абхазского тесно связан с его глагольной морфологией. Язык часто характеризуют как полисинтетический в широком смысле: одна глагольная форма способна соответствовать целому предложению в языках с менее развитой глагольной морфологией.

Базовый порядок слов обычно описывается как S–IO–DO–V, то есть субъект — косвенный объект — прямой объект — глагол. Иными словами, глагол имеет тенденцию занимать финальную позицию. Однако порядок слов относительно свободен, поскольку грамматические роли участников во многом уже отражены в глагольной форме. Поэтому перестановка именных групп часто связана не с изменением базовых грамматических отношений, а с информационной структурой: темой, фокусом, актуальным членением высказывания.

С точки зрения кодирования аргументов абхазский демонстрирует черты эргативной организации, прежде всего в морфологии. При этом его синтаксис не является последовательно эргативным: в разных конструкциях могут проявляться нейтральные или агенчо-ориентированные свойства. Поэтому абхазский обычно описывают как язык, в котором морфологическая эргативность сочетается с более сложной синтаксической организацией.

Подчинение часто выражается развитой системой конвербов и причастий.

Лексика

Общее число заимствований в абхазском сравнительно невелико по сравнению с некоторыми родственными языками, но отдельные контактные пласты хорошо различимы. Главные источники заимствований — турецкий, картвельские языки, прежде всего мегрельский и грузинский, русский, а также родственные черкесские языки; кроме того, выделяются небольшие группы старых аланских, то есть праосетинских, и тюркских заимствований.

Турецкий слой связан с длительными контактами с Османской империей и особенно заметен с XVI века. Через турецкий в абхазский могли попадать также арабские и персидские слова. Среди примеров приводятся формы типа a-kʼarpʼəžʷ ‘арбуз’ < тур. karpuz и dəšman ‘враг’ < тур. düşman. Старые заимствования обычно адаптировались к абхазской фонологической системе: гласные исходного языка могли изменяться, редуцироваться или передавать своё качество соседним согласным.

Картвельские заимствования связаны с многовековыми контактами абхазов с мегрелами и грузинами. Часть таких слов относится к более древнему периоду, включая эпоху средневековых абхазо-грузинских политических и культурных связей; другая часть, по данным диаспорального абхазского, вошла сравнительно поздно, особенно после переселений XIX века. В качестве примеров приводят a-wəps ‘осетин’ < мегр. opsi и a-wərba ‘орёл’ < груз. orb-i.

Русские заимствования составляют самый новый и в современной речи очень важный слой. Старые русские слова могли значительно фонетически адаптироваться: например, a-stəršən ‘старшина’ < рус. старшина, a-vers ‘верста’ < рус. верста, a-pʼaselkʼa ‘посёлок, участок деревни’ < рус. посёлок. Новые заимствования, особенно культурная и техническая лексика, обычно лучше сохраняют русские гласные и общий фонетический облик: a-kino ‘кино’, a-telefon ‘телефон’.

В новейший период важным источником пополнения словаря являются не только прямые заимствования, но и неологизмы. Абхазский активно создаёт новые слова для общественно-политической, культурной, образовательной и технической сфер. Это особенно важно для литературного языка, который используется в печати, образовании, радио, телевидении и официальной коммуникации.