Brief Information
В 2010-ые гг. 5 последних носительниц (1915–1955 г. р.) проживали в селе им. Полины Осипенко и селе Владимировка района им. Полина Осипенко Хабаровского края, в настоящее время 2 последние носительницы проживают во Владимировке. Точное число пассивных носителей (частично понимают, но не говорят) неизвестно. Перепись 2010 г. зафиксировала в России 522 негидальца.
Этноним негидальцы происходит от нег. ӈе̄ɣи̇да ‘береговой, прибрежный, находящийся внизу у берега’. Негидальцы называют себя елӄан бэјэнин ‘настоящий человек’ или амӈуњ бэјэнин ‘человек с реки Амгунь’.
Негидальцы традиционно занимались рыболовством и охотой. Низовые негидальцы жили оседло, жилищем верховских негидальцев был переносной конический чум. Транспортным животным у низовских негидальцев была собака, у верховских, возможно, было распространено оленеводство (исчезает уже в нач. ХХ в.). Традиционная религия — шаманизм, анимистические верования, в настоящее время исповедуется агностицизм с элементами традиционных практи и христианского культа.
Genealogy
Ближайший родственник эвенкийского языка, близость настолько высока, что в ранний период накопления данных (до 1950-ых гг.) негидальский язык часто называли диалектом либо наречием эвенкийского. Вместе эвенкийский и негидальский родственны эвенским языкам, с которыми образуют эвонскую группу северно-тунгусской ветви тунгусо-маньчжурских языков.
В негидальском выделялись две диалектные группы, названные по их положению на реке Амгунь: низовская (нижнеамгуньская), верховская (верхнеамгуньская). Географически верховские диалекты занимали территорию в первую очередь среднего течения Амгуни, конкретно верховья Амгуни были заняты носителями самагирского говора, который исчез на рубеже XIX–XX вв. (вытеснен среднеамурским нанайским языком), потому слабо известен исследователям, данные по домодерновой культуре самагиров лишь обрывочны.
Существующие ранние материалы по негидальскому (нач. ХХ в.) позволяют предположить, что существовало несколько локальных вариантов низовского и верховского негидальского. Так, для низовского негидальского посёлка Тым и части верховского средней Амгуни фиксируются множественные заимствования из эвенкийского. Однако эти языковые варианты исчезли до детальной фиксации.
Низовской диалект исчез к концу ХХ в., вытеснен русским.
Distribution
Language contacts and multilingualism
По среднему течению реки Амгунь традиционно проживали и негидальцы, и эвенки. В низовьях Амгуни и в округе посёлка Тыр негидальцы проживали локальными группами, большинство населения – нивхи, в Тыру также ульчи. В верховьях Амугини и по берегам оз. Эворон негидальцы-самагиры проживали вместе с низовскими нанайцами.
Несмотря на множественные фонетические отличия негидальского от соседствующих с ним диалектов эвенкийского, два эти языка взаимопонятны. При межэтническом общении языком коммуникации выступал эвенкийский (что эксплицировала в своих исследованиях М.М. Хасанова), свободное владение эвенкийским было широко распространено среди негидальцев средней Амгуни, также верховские негидальцы владели и эвенкийским песенным фольклором.
Долгое время негидальцы проживают также и по берегам оз. Удыль (совр. Ульчский район), где как и в Тыру находятся в контакте с ульчами. Смешанные браки и семейное многоязычие оказали значительное влияние на удыльский говор ульчского языка (среди прочих – апокопа гласных). О влиянии ульчского на местный вариант негидальского нет информации, поскольку он вышел из употребления незадокументированным.
Как в верховьях Амгуни и на оз. Эворон, так и в среднем течении Амгуни негидальцы владели также нанайским языков.
Низовские негидальцы также контактировали с нивхами, из языка которых заимствовали некоторые культурные термины (фиксация в опубликованных источниках довольно слабая).
Кульутрные контакты всех групп негидальцев в носителями нанайских языков (ульчского и нанайского) продолжались много веков и были настолько сильны, что отразились на лексиконе негидальского языка (большинство слов всех частей речи, которые содержат фонему /r/, заимствованы именно из ульчского и нанайского), также и негидальских фольклор богат характерными южноамурскими сюжетами, напр. сказками о герое-мэргэне и красавице-пу̇ди̇н.
В XVIII– нач. XX вв. были также прямые контакты с носителями маньчжурского и севернокитайского языков, ставшие результатом разъездов по Амуру купцов из империи Цин. Однако уникальных заимствований из обоих языков в негильском нет, все маньчжуризмы (немногочисленные) являются заимствованными через нанийские языки (напр. "сэӈги" – кровные родственники, маньчж. sɜŋɡi "кровь, кровный"). Очевидно, основным языком коммуникации с купцами выступал среднеамурский нанайский, либо ульчский, носители которого проживали вокруг цинской фактории Дэрэн и выступали как торговые посредники не только между представителями Цин и своими соседями, но и между Цин с одной стороны и народами Сахалина и Японской империей с другой.
Language functioning
- Legal status
- Writing system
- Language standardization
- Domains of language usage
В 2000 г. негидальский язык был наделен статусом языка коренного малочисленного народа Российской Федерации.
Язык формально бесписьменный. Первый вариант негидальского алфавита был разработан М. М. Хасановой в 1992 г. Букварь 2016 г. включил 37 букв.
Нельзя говорить о сложившейся литературной норме негидальского языка.
Family / everyday communication
Family / everyday communication
В одной семье ведется частичное общение между сестрами на негидальском языке.
Education
Education
Велись занятия негидальским языком в детском саду и факультативные занятия в начальной школе.
В 2009 г. А. В. Казарова, Д. И. Надеина и Д. М. Берелтуева подготовили электронное фонетическое справочное пособие по негидальскому языку «Неғида хэсэнин».
В 2016 г. Д. М. Берелтуева, А. В. Казарова и Д. И. Надеина выпустили первый букварь «Њеғида букварь» для детей, не владеющих негидальским языком.
Mass media
Mass media
Радио
В 1990-е годы по районному радио три раза в неделю велась передача «Уроки негидальского языка». Ведущей выступала Тамара Ивановна Надеина.
Пресса, телевидение
Негидальский язык не используется. В этих сферах используется русский язык.
Culture
Culture
Существует центр национальной культуры негидальцев с. Владимировка, а также танцевальные ансамбли «Сивун» и «Юлтэн».
Science
Science
Научная литература на негидальском языке отсутствует. В этой сфере используется русский язык.
Folklore
Folklore
Записаны фольклорные тексты.
Цинциус В. И. Негидальский язык. Л.: Наука. 1982.
Хасанова М. М., Певнов А. М. Мифы и сказки негидальцев. [Myths and tales of the Negidals]. Osaka: Endangered Languages of the Pacific Rim A2-024. 2003.
Pakendorf, B., Aralova, N. (eds). 2019. Негидальские сказки, рассказы и обычаи. Fürstenberg/Havel, Kulturstiftung Sibirien. 2019. [скачать]
Literature
Literature
Литература на негидальском языке не создается.
Religion
Religion
В религиозных целях негидальский язык не используется. В этой сфере используется русский язык.
Legislation
Legislation
В законодательстве негидальский язык не используется. В этой сфере используется русский язык.
Administrative activities
Administrative activities
В административной деятельности негидальский язык не используется. В этой сфере используется русский язык.
Legal proceedings
Legal proceedings
В судопроизводстве негидальский язык не используется. В этой сфере используется русский язык.
Industry
Industry
В промышленном производстве негидальский язык не используется. В этой сфере используется русский язык.
Agriculture
Agriculture
В сельскохозяйственном производстве негидальский язык не используется. В этой сфере используется русский язык.
Trade and service
Trade and service
В торговле и сфере обслуживания негидальский язык не используется. В этой сфере используется русский язык.
Transport
Transport
В сфере транспорта негидальский язык не используется. В этой сфере используется русский язык.
Internet
Internet
В Интернете общения на негидальском языке не ведется. В этой сфере используется русский язык.
Dynamics of language usage
Язык детям не передается, находится на грани исчезновения. В целом отношение негидальцев к этническому языку положительное.
Language structure
Phonetics
В негидальском языке выделяют 12 гласных и 17 согласных фонем.
Phonetics
Языку свойственен сингармонизм. Длительность гласных носит фонологический характер (bu- ‘умирать’, buː- ‘давать’). В анлауте не встречаются r и ɣ.
Morphology
Морфологический тип языка: агглютинативный
Morphology
Части речи: существительные, прилагательные, числительные, местоимения, глаголы, наречия, идеофоны, послелоги, союзы, частицы, междометия.
Падежная система: номинатив, аккузатив, партитив, инструменталис, датив, локатив, пролатив, аблатив, аллатив.
Различается категория посессивности, в которой представлены 2 числа и 3 лица, также существует притяжательная возвратная притяжательная форма обоих чисел ("себя (одного)", "себя (многих)"). Первое лицо множественного числа представлено формами эксклюзива и инклюзива; то же справедливо для глагольных форм (как финитных, так и нефинитных), системы личных местоимений.
Категория наклонения (по В. И. Цинциус): индикатив, конъюнктив, императив, превентив, потенциалис, дебитатив. Развиты нефинитные формы глагола.
Последовательность суффиксальных показателей в имени: отчуждаемая принадлежность — число — падеж — личная или возвратная принадлежность. Последовательность в глаголе: залог — вид — наклонение/время — лицо/число.
Децимальная система счета. Значение 20, 30, 40, 50 передаются особыми лексемами, чаще всего являющимися заимствованиями из нанийских. Числительные третьего десятка образуются по аблативной модели ojịn-dụkkej ɜmɜn ‘двадцать-ABL один’, досл. "от двадцати один". В то время как в отдельных диалектах эвенкийского языка подобные образования свойственны числительным второго десятка.
Syntax
Базовый порядок слов в простом предложении SOV. Номинативная стратегия кодирования актантов.
Syntax
Базовый порядок слов в простом предложении SOV. Номинативная стратегия кодирования актантов.
Vocabulary
Основными источниками заимствований являются ульчский, среднеамурский нанайский, эвенкийский, якутский (через эвенкийское посредничество), в меньшей степени амурский нивхский. Русские заимствования относятся ко всем сферам жизни, распространились в период советизации общественного уклада (1930–1950-ые гг.), а также в период завершения языково сдвига (1960–1980-ые гг.).
Vocabulary
Заимствования по языку-источнику
Эвенкийский: awfsak ‘женский рукодельный короб’; sat͡ʃariː ‘самка домашнего оленя 1–2-х лет’; toŋar ‘небольшое озеро’;
Якутский (вероятно, через эвенкийский): awahiː ‘злой дух’; akari ‘дурак’; baraːk ‘кулик’;
Русский: saamaj < рус. самый; orbaaka ‘женское платье’ < рус. рубаха, gumaska ~ maska ‘рубль’ < рус. ‘бумажка’;
Ульчский: arkaj ‘корюшка морская’; hapi ‘рыбий пузырь’; kuri ‘серый; пестрый дятел’;
Нанайский: kusulkaːn ‘сильный’; kəjrən ‘большой чугунный котел’;
Нивхский: nihəri ‘деревянная чашка для медвежатины’, ŋaska ‘медвежий праздник’; puluku ‘желудь’.
Language experts
Александр Михайлович Певнов
(Санкт-Петербург, Россия)Доктор филологических наук, главный научный сотрудник Института лингвистических исследований РАН. Специалист по тунгусо-маньчжурским языкам, главным образом занимался эвенкийским, негидальским, чжурчжэньским, орокским языками. В 2003 г. в соавторстве с М. М. Хасановой подготовил к публикации сборник негидальских фольклорных текстов. А. М. Певнов и М. М. Хасанова совершили двадцать совместных экспедиций к негидальцам (1981—2000 гг.).
Sinzirou Kazama (風間 伸次郎)
(Токио, Япония)Преподаватель Университета Хоккайдо, специалист по тунгусо-маньчжурским языкам, главным образом занимался нанайским и негидальским языками, фольклором. В 2002 г. подготовил грамматику и сборник текстов на негидальском языке (низовской диалект). В 2003 г. опубликовал словарь бытовой лексики 10 современных тунгусо-маньчжурских лектов, где фигурирует материал по низовскому диалекту негидальского.
Brigitte Pakendorf
(Лион, Франция)Ph. D. в молекулярной антропологии, Ph. D. в лингвистике, старший научный сотрудник Национального центра научных исследований (CNRS), специалист по якутскому, эвенскому и негидальскому языкам. Основной интерес: междисциплинарные подходы к доисторическому языковым и популяционным контактам с использованием детальных генетических данных и лингвистических исследований. В сотрудничестве с Натальей Араловой работает над проектом по документации верховского диалекта негидальского языка. Осуществила ряд экспедиций по изучению негидальского языка в Хабаровском крае (2017, 2018, 2020 гг.)
Наталья Борисовна Аралова
(Казань, Россия; Лион, Франция)Ph. D., научный сотрудник Института филологии и межкультурной коммуникации им. Льва Толстого КФУ. Сотрудник Национального центра научных исследований (CNRS) и Университета Лиона. Специалист по тунгусо-маньчжурским языкам, главным образом занималась эвенским и негидальским языками. В сотрудничестве с Бригиттой Пакендорф работает над проектом по документации негидальского языка. Осуществила ряд экспедиций по изучению верховского диалекта негидальского языка в Хабаровском крае (2017, 2018, 2020 гг.)
Елена Юрьевна Калинина
(Москва, Россия)В 1990–2010-ые гг. предприняла ряд экспедиций в Хабаровский край с целью документации наиболее угрожаемых тунгусо-маньчжурских языков Приамурья. Занималась сбором фольклорных и бытовых текстов, провела акустический фонетический анализ вокализма верховского диалекта негидальского языка. Подготовила грамматическое описание и словарь (не опубликованы).
Research centres
Лаборатория «Динамика языка» (DDL) Национального центра научных исследований (CNRS)
Проект лаборатории «Динамика языка» направлен на документацию негидальского языка. Развивается корпус аннотированных текстов с аудио- и видеозаписями, которые хранятся в архиве ELAR. Большая часть записей была сделана группой русских лингвистов в 2005–2010 гг. и размечается исследователями лаборатории. С 2016 г. над проектом работают Б. Пакендорф и Н. Б. Аралова.
Core references
Grammatical descriptions: grammars, sketches
Мыльникова К. М., Цинциус В. И. Материалы по исследованию негидальского языка // Тунгусский сборник I. Л., 1931. С. 107‒213.
Колесникова В. Д., Константинова О. А. Негидальский язык // Языки народов СССР. Т. V: Тунгусо-маньчжурские языки. Л., 1968. С. 109–128.
Цинциус В. И. Негидальский язык. Исследования и материалы. Ленинград: Наука, 1982.
Kazama S. 2002. Negidal texts and grammar. Osaka: Endangered Languages of the Pacific Rim A2-021. (Publications on Tungus Languages and Cultures 19) (with 1 CD).
Schmidt P. The Language of the Negidals // Acta Universitatis Latviensis. Vol. 5. Riga, 1925.
Dictionaries
Цинциус В. И. Сравнительный словарь тунгусо-маньчжурских языков. Материалы к этимологическому словарю. Т. 1, 2. Ленинград: Наука, 1975, 1977.
Цинциус В. И. Негидальский язык. Исследования и материалы. Ленинград: Наука, 1982. С. 184–308.
Schmidt Peter. The Language of the Negidals/ Pēters Schmidt// Latvijas Universitates raksti 5. Rīga, 1923. Ps. 1–38.
Schmidt Peter. The Language of the Samagirs// Latvijas Universitates raksti 19. Rīga, 1928. Ps.219–249.
Kazama S. Basic vocabulary (A) of Tungusic languages. Endangered Languages of the Pacific Rim A2-037. Sapporo: Nakanishi Printing, 2003 (Heisei XV)
Надеина Д.И. Русско-негидальский тематический словарь с комментариями. Хабаровск, 2025.
Selected papers on grammatical issues
Аралова Н. Б., Сумбатова Н. Р. Негидальский язык // В. Ю. Михальченко (гл. ред.) Язык и общество. Энциклопедия. Москва: Азбуковник, 2016. С. 307–308.
Калинина Е. Ю. Этюд о гармонии гласных в негидальском языке, или негласные презумпции о гласных звуках // Архипов А. В., Захаров Л. М., Кибрик А. А., Кибрик А. Е., Кобозева И. М., Кривнова О. Ф., Лютикова Е. А. и Федорова О. В. (ред.) Фонетика и нефонетика. К 70-летию С. В. Кодзасова. Москва: Языки славянских культур, 2008. С. 272–282.
Певнов А. М. Рефлексы вибранта в негидальском на фоне родственных ему языков // Journal de la Société Finno-Ougrienne 85. Helsinki, 1994. P. 125–147.
Певнов А. М., Хасанова М. М. Негидальцы и негидальский язык (общие сведения, языковой строй, именные части речи). Acta Linguistica Petropolitana. Труды института лингвистических исследований. Т. 2. ч. 1. СПб: Наука, 2006.
Певнов А. М. Глагольное основоизменение в негидальском языке. Acta Linguistica Petropolitana. Труды института лингвистических исследований. Т. 3. Ч. 3. СПб: Нестор-История, 2007.
Певнов А. М. О реликтовых формах родительного падежа в негидальском и других тунгусо-маньчжурских языках // Языки и духовная культура народов циркумполярной Арктики. Североведческие исследования. Вып. 4. СПб., 2008. С. 83–95.
Хасанова М. М. Негидальский язык // Языки народов России: Красная книга, М. 2002. С. 128–132.
Хасанова М. М. Негидальский язык // В. Ю. Михальченко, Н. Г. Колесник, О. А. Казакевич, Т. Б. Крючкова, И. В. Самарина (ред.) Письменные языки мира. Языки Российской Федерации: Социолингвистическая энциклопедия. Т. 2. Москва: Academia, 2003. С. 340–350.
Цинциус В. И. Загадки негидальцев. Ученые записки ЛГУ (132), 1957. С. 215–226.
Pakendorf B., Aralova N. The endangered state of Negidal: a field report. Language Documentation and Conservation 12, 2018. С. 1–14.
Pakendorf B., Aralova N. Even and the Northern Tungusic languages. In Robbeets, M. & Savelyev, A. (eds.), The Oxford Guide to the Transeurasian Languages, 288-304. Oxford: Oxford University Press, 2020.
Resources
Corpora and text collections
Мыльникова К. М., Цинциус В. И. Материалы по исследованию негидальского языка // Тунгусский сборник I. Ленинград, 1931. C. 107–218.
Хасанова М. М., Певнов А. М. Мифы и сказки негидальцев. [Myths and tales of the Negidals]. Osaka: Endangered Languages of the Pacific Rim A2-024. 2003.
Цинциус, В.И. Негидальский язык. Исследования и материалы. Ленинград: Наука, 1982.
Kazama Shinjiro. Negidal texts and grammar. Osaka: Endangered Languages of the Pacific Rim A2-021, 2002. (Publications on Tungus Languages and Cultures 19) (with 1 CD).
Pakendorf Brigitte, Nataliia Aralova. Негидальские сказки, рассказы и обычаи [Negidal tales, stories and customs]. Fürstenberg/Havel: Kulturstiftung Sibirien, 2019. 128 p. [скачать]
Проект под руководством Е.Ю. Калиноной Documentation of Endangered Tungusic Languages of Khabarovskij Kraj: Negidal, Kur-Urmi, Ulcha. elar.soas.ac.uk/Collection/MPI143277
Other electronic resources
Коллекция отглоссированных аудио- и видеоматериалов в рамках проекта Pakendorf, Brigitte & Natalia Aralova. 2017. Documentation of Negidal, a nearly extinct Northern Tungusic language of the Lower Amur. London: SOAS, Endangered Languages Archive.
Data for this page kindly provided by
Натальей Борисовной Араловой (Ph. D., научный сотрудник Института филологии и межкультурной коммуникации им. Льва Толстого КФУ, сотрудник Национального центра научных исследований (CNRS) и Университета Лиона).
Марком Михайловичем Зиминым (м.н.с. ЛИСМЯ ИЯз РАН)
Photos
