Ингерманландский финский язык

Краткая информация

В настоящее время ингерманландские финны дисперсно расселены как в самой исторической Ингерманландии, так и особенно за ее пределами. В Карелии, Эстонии и Финляндии значительная часть ингерманландских финнов проживает в городах, это в еще большей степени справедливо для ингерманландских финнов за пределами Ленинградской области и Карелии. В Омской области существует особая группа сибирских ингерманландцев – потомков крестьян из западной части Ингерманландии, сосланных туда в начале 19 века. 

inkerin kiel’, inkerin murre, suomen kiel’ – автолингвонимы. Вариант suomen kiel’ может употребляться в тех случаях, когда необходимо подчеркнуть отличие этого идиома от русского или эстонского, в то время как inkerin kiel’/ murre может употребляться в тех случаях, когда необходимо подчеркнуть отличия ингерманландского финского от литературного финского.

В русской речи носители ингерманландского финского могут употреблять лингвонимы финский язык, ингерманландский диалект/язык, часть носителей нижнелужских финских говоров может использовать и лингвоним ижорский язык. Такие носители нижнелужских финских говоров относят лингвоним ижорский язык ко всем местным прибалтийско-финским языкам и диалектам (далее ПФЯ) – финским, ижорским и водским локальным говорам, противопоставляя его литературным финскому и эстонскому.

Еще одной характерной особенностью является использование глаголов со значением ‘говорить’ для противопоставления ПФЯ Ингерманландии: pajattaa – водский язык, läätä – ижорский язык, haastaa, huastaa, luatii, laatii, uhota – разные говоры ингерманландского финского.

В нижнелужском ареале по отношению ко всем местным ПФЯ может использоваться транслатив от maa ‘земля, страна’, например hää haastaa maaks ‘он говорит на нижнелужском финском’, hän läkäjä maaks ‘он говорит на нижнелужском ижорском’.

Этнонимы – suomalais(e)t, inkerin suomalais(e)t, inker(i)läis(e)t. В русской речи употребляются этнонимы финны, ингерманландские финны, ингерманландцы.

Генеалогия

Ингерманландский финский < юго-восточные диалекты финского языка < финский язык < прибалтийско-финские языки < финно-угорские языки < уральские языки.

Ближайшими родственными идиомами являются ижорский язык, другие юго-восточные финские диалекты и собственно-карельское наречие карельского языка. Несколько дальше стоят савосские финские диалекты. 

Ингерманландский финский представляет собой диалектный континуум, в котором можно выделить следующие локальные говоры

1) островные финские говоры Западной Ингерманландии: исчезнувший говор дер. Дубровка, нижнелужские финские говоры, исчезнувшие финские говоры Сойкинского полуострова, практически исчезнувшие финские говоры бывших лютеранских приходов Каттила и Каприо и дер. Кикерицы.

2) говоры сплошного ареала в Центральной и Западной Ингерманландии: молосковицкий, западно-гатчинский, восточно-гатчинский, говоры лютеранских приходов Хиэтамяки, западной части Тюрё, восточной части Тюрё, сиверский.

3) островные говоры Восточной Ингерманландии: говоры приходов Ярвисаари и Марково.

4) говоры сплошного ареала Северной Ингерманландии: вуоле-токсовско-лемболовский, колтушско-рябовский, говоры приходов Валкеасаари, Хаапакангас, и практически исчезнувший говор прихода Мииккулайси.

Помимо указанного выше диалектного членения ингерманландского финского, известно также деление говоров на эурямёйсские, савакские и нижнелужские, основанное на существовавшем в ХIX веке делении ингерманландских финнов на три подгруппы – эурямёйсет, савакот и нижнелужских финнов. Однако противопоставление эурямёйсских и савакских говоров основано в основном на этнографических, а не собственно лингвистических критериях. Во многих источниках используется географическая классификация говоров по довоенным лютеранским приходам.

Распространение

В настоящее время в связи с дисперсным характером расселения ингерманландских финнов они во всех населенных пунктах составляют меньшинство. В сельской местности на территории исторической Ингерманландии до конца 1930-х годов основными ареалами расселения ингерманландских финнов являлись (по современному административному делению):

1) Всеволожский район (а также ряд деревень от Белоострова до Лахты);

2) Большая часть Гатчинского района (кроме крайней южной части);

3) Ломоносовский район (в западной части чересполосно с ижорами);

4) Северная часть Волосовского района (самые южные точки – дер. Захонье и Озертицы примерно в 2 км к югу от г. Волосово);

5) Ряд деревень Кингисеппского района (Курголовский п-ов, дер. Дубровка, Калливере и некоторые другие деревни на р. Россонь, дер. Федоровка, Криворучье, Заозерье, Вердия, Матовка, Финская Рассия, Караваево, Кикерицы, Килли, Сягло. Во многих деревнях ингерманландские финны Кингисеппского района проживали совместно с ижорами, водью, эстонцами или русскими.

6) Северная и западная части Тосненского района, крайняя южная точка – дер. Горка недалеко от платформы 101 км ж/д Новолисино – Новгород;

7) Некоторые деревни Кировского района, крайняя восточная точка – пос. Жихарево.

В начале ХХI века ингерманландские финны проживали в значительной части сохранившихся деревень традиционного ареала проживания, однако, как правило, в каждой такой деревне проживало только несколько финских семей. Из населенных пунктов, в которых в 2000-х годах проживало больше 10 финских семей, можно отметить дер. Выбье (Курголовский полуостров) Кингисеппского района и Тихковицы Гатчинского района. Довольно много ингерманландских финнов проживает в Санкт-Петербурге.  

За пределами Ингерманландии в настоящее время больше всего ингерманландских финнов проживает в Финляндии как результат массовой эмиграции начиная с начала 1990-х годов. Крупные общины ингерманландских финнов существуют также в Эстонии и Швеции, в пределах России – в Карелии. В Карелии ингерманландские финны сосредоточены в основном в Петрозаводске и других крупных городах – Кондопоге, Сегеже, Питкяранте, Олонце, Сортавале, Кеми, а также в пос. Пряжа, Чална и Матросы. За пределами Ингерманландии в одном и том же населенном пункте могут проживать носители разных говоров, однако финны и ижоры родом из нижнелужского ареала, как правило, проживают в Эстонии, а не в Карелии.

Диалекты и их распространение

Карта витальности

О численности этнической группы в России можно судить по данным переписи 2010 года, однако эти данные заведомо являются устаревшими в связи с уходом из жизни многих представителей старшего поколения и большой долей смешанных семей. Вероятно эта численность не более 20000 (очень оптимистическая оценка).

Численность же тех, для кого этот язык является усвоенным в детстве, в настоящее время вряд ли превышает по очень оптимистической оценке несколько тысяч, более реалистичная оценка – несколько сотен носителей. Число носителей можно оценить только приблизительно, с учетом всех стран, где проживают ингерманландские финны, речь может идти от нескольких сотен до нескольких тысяч носителей в зависимости от степени владения языком. В переписях ингерманландский финский и литературный финский отдельно не указываются.

Языковые контакты и многоязычие

1) Контакты с ижорским языком имели место в основном в западной части Ингерманландии, особенно сильному влиянию подверглись говоры Сойкинского полуострова, Каприо, Тюрё и нижнелужские финские говоры. 

2)  Контакты с водским языком имели место также в западной части Ингерманландии, в основном в приходах Каттила и Новасолкка. Существует также несколько важных изоглосс, объединяющих водский язык с молосковицкими говорами и в меньшей степени с некоторыми губаницкими говорами. 

3) Контакты с эстонским языком также имели место в западной части Ингерманландии, в основном в приходе Новасолкка, в гораздо меньшей степени в других районах.

4) Контакты с литературным финским, а также русским языком имели место на всей территории Ингерманландии. 

В настоящее время ингерманландские финны владеют государственными языками стран своего проживания – русским, эстонским, литературным финским, шведским. Помимо этого, в зависимости от траектории вынужденных послевоенных миграций, они могут владеть несколькими языками, помимо родного ингерманландского говора, например для многих ингерманландских финнов Эстонии характерно четырехязычие – ингерманландский, литературный финский, русский и эстонский. Для финнов из некоторых смешанных (в прошлом) ижорско-финских деревень нижнелужского ареала характерно образование смешанных финско-ижорских идиолектов. Такие идиолекты оцениваются носителями как «ижорский язык». В отдельных деревнях в западной части Ингерманландии нами были задокументированы также смешанные финско-водские и финско-эстонские идиолекты.

За пределами этнической группы ингерманландским финским почти никто не владеет, финский же литературный в качестве иностранного языка довольно распространен в С-Петербурге. 

Функционирование языка

Не имеет особого статуса

Существует небольшая художественная литература на ингерманландском финском. Авторы пишут на своих родных говорах, при этом они используют графическую систему финского литературного языка. Единой орфографической нормы не существует, расхождения между разными обусловлены не только диалектными различиями, но и разными способами передачи палатализованных согласных и   полудолгих гласных в непервых слогах. Палатализованные согласные могут обозначаться на письме тремя способами: [ol’] > ol, olj, ol’ ‘быть.IMPF.3SG’. 

Создание письменности для финского языка связано с именем Михаэля Агриколы (XVI век), однако первые тексты на ингерманландских финских диалектах появляются только в XIX веке в ходе работы финских фольклористов. Письменным языком ингерманландских финнов остается финский литературный язык, однако с конца XIX века в финноязычных газетах С-Петербурга появляются и публикации на ингерманландских диалектах. Вторая волна публикаций на ингерманландских диалектах начинается с конца 1980-х годов, при этом все авторы ориентируются на графическую систему финского литературного языка. Почти все авторы представляют диалекты Центральной и Северной Ингерманландии, которые имеют довольно много общих черт, что при наличии подходящих условий могло бы способствовать выработке некой наддиалектной нормы.

Литературной нормы нет, носители разных диалектов могут общаться между собой говоря каждый на своем диалекте. Однако носители некоторых менее распространенных диалектов могут устранять в своей речи наиболее яркие и характерные черты своего диалекта, «подстраиваясь» под более распространенные диалекты или под литературный финский. 

Динамика развития языковой ситуации

Поколение 1920 – 1930-х годов рождения в целом владеет ингерманландским финским как родным, в поколениях 1940 и 1950 годов рождения часть ингерманландских финнов может общаться на ингерманландском финском, часть по крайней мере понимает его, но не говорит. Среди поколения 1960-х годов рождения также встречаются владеющие им как родным, однако таких носителей очень немного, и они в основном родились в окрестностях Сквориц и Колтушей. В языке послевоенных носителей заметно влияние других языков в зависимости от региона проживания. В более молодых поколениях носителей ингерманландского финского практически нет, мне известна только одна носительница моложе 40 лет. Среди более молодых поколений встречается знание литературного финского разного уровня как второго языка. 

До середины 1930-х годов у ингерманландского финского в целом было достаточно стабильное положение, он был родным языком во всех поколениях, причем многие ингерманландские финны владели также литературным финским и русским языками. В школах по крайней мере в 1 – 4 классах преподавание осуществлялось на финском литературном языке. Влияние русского языка сильнее чувствовалось в деревнях, расположенных вблизи от Ленинграда (лютеранские приходы Валкеасаари и Лахти), а также в южной части лютеранского прихода Молосковицы.

В смешанных ижорско-финских деревнях в нижнем течении р. Луга сильное влияние оказывал ижорский язык, а в деревнях к востоку от г. Кингисепп (приход Новасолкка) – эстонский язык. Ингерманландский финский был также родным языком финноязычных русских, проживавших как правило, в некоторых смешанных финско-русских деревнях Волосовского, Гатчинского и Всеволожского районов. С 1936 года начинаются депортации, целиком затрагивающие те или иные ареалы.

Во время Второй мировой войны происходят две самые крупные депортации – 1942 года в Сибирь с территории современного Всеволожского района и с Ораниенбаумского пятачка и 1943 года с оккупированной немецкими войсками территории в Финляндию. Ингерманландские финны, попавшие в Финляндию, в 1944 году в основном возвращаются в СССР, однако не получают разрешения возвратиться в родные деревни. Небольшие группы в 1944 году остаются в Финляндии или переселяются в Швецию из опасений преследования властями СССР. Те же, кто вернулся в СССР были расселены мелкими группами в центральных областях СССР. Возвращение в родные деревни стало возможным только после смерти И.Сталина, однако вернуться смогли далеко не все.

С конца 1950-х годов формируются современные ареалы расселения ингерманландских финнов – историческая Ингерманландия, Карельская АССР, Эстонская ССР, а также небольшие группы в Финляндии, Швеции и различных областях РСФСР. При этом почти в каждом населенном пункте ингерманландские финны оказываются в меньшинстве. Финский язык как предмет изучения сохраняется только в Карелии.

Все эти факторы привели к началу языкового сдвига, причем в Ингерманландии, Карелии, других регионах РСФСР происходил переход на русский язык, в Эстонии – на эстонский и частично на русский, в Финляндии – на стандартный финский, в Швеции – на шведский. С 1990 года начинается эмиграция ингерманландских финнов из России и Эстонии в Финляндию. С 1989 года начинает увеличиваться число лютеранских приходов как в Ингерманландии, так и в Карелии, укрепляются связи ингерманландских финнов с Финляндией, что приводит к усилению влияния литературного финского языка.

До конца 1930-х годов ингерманландские финны проживали только на территории исторической Ингерманландии. В переписях ингерманландские финны не выделялись особо среди всех финнов, однако финны неингерманландского происхождения (финляндские и американские финны) составляли незначительное меньшинство (5 – 10% по оценкам разных исследователей). В этих данных не отражены ингерманландские финны в Финляндии и Швеции. В Финляндии на середину 2010-х годов по некоторым оценкам проживало более 20 тыс. ингерманландских финнов, поэтому суммарная численность ингерманландских финнов по всем странам на 2010 год вероятно составляла 50 – 60 тыс. 

В настоящее время численность носителей ингерманландского финского невелика, можно дать только очень приблизительные оценки – от нескольких сотен до пары тысяч владеющих как родным. Численность владеющих литературным финским как вторым оценить трудно.

Передача языка начала прерываться с 1940-х годов, практически полностью она прекратилась в 1960 – 1970-х годах. 

Преобладающее отношение к ингерманландскому финскому – горечь в связи отсутствием передачи его детям, ностальгия, у многих носителей старшего поколения он ассоциируется с детскими годами. Финский литературный – престижный язык. 

Структура языка

Фонетика

Подробнее

Морфология

Подробнее

Синтаксис

Подробнее

Лексика

Подробнее

Исследование языка

С XIX века Ингерманландию начинают посещать финские фольклористы и этнографы, основное внимание уделяется народным песням, некоторые из которых были использованы Э. Лённротом в Калевале. В 1885 году выходит в свет работа Вольмари Поркка [W. Porkka. Ueber den ingrischen Dialekt mit Berücksichtigung der übri-gen finnisch-ingermanländischen dialekte. Helsingfors: S. n., 1885], в которой давался общий обзор морфологии и фонетики 4 ижорских диалектов и соседствующих с ними ингерманландских финских диалектов.

Следующий важный этап связан с Лаури Кеттуненом, использовавший данные по некоторым ингерманландским диалектам в своем атласе финских диалектов, вышедшем в 1930-х годах. В послевоенный период появляются работы, посвященные отдельным ингерманландским диалектам и/или некоторым вопросам морфологии, однако основное внимание почти во всех работах уделяется исторической фонетике и реже исторической морфологии.

Важное место среди этих работ занимает неопубликованная диссертация Л.Я.Галаховой [Л.Я. Галахова. Основные особенности консонантизма в финских говорах Ленинградской области. Л, 1974], в которой описываются почти все диалекты Центральной, Восточной и Северной Ингерманландии. Эта работа ценна и тем, что содержит данные по ряду уже исчезнувшим к настоящему времени локальным говорам.

Из других работ этого периода можно отметить работы М.Леппик по нижнелужскому финскому, Р.Э.Нирви по финским говорам прихода Сойккола, П.Алвре по говору дер. Вердия (приход Каттила), В.Руоппила по эурямёйсским говорам как Карельского перешейка, так и прихода Тюрё.

С 1990-х годов начинают появляться работы, посвященные описанию процессов аттриции в ингерманландском финском (О.Кокко, Х.Рийонхеймо, М.-И. Лехто, Й.Хейккинен, П.С.Толстикова).

С 2009 года в изучении ингерманландского финского начинают принимать участие студенты кафедры теории языка филологическог факультета СПбГУ. В их работах основное внимание уделяется синтаксису и грамматической семантике (М.А.Холодилова, М.Н.Гриневская, С.А.Оскольская, М.Л.Федотов, С.С.Шарыгина, Ю.А.Таран), экспериментальной фонетике (С.А.Ракитина) и морфонологии (П.С.Толстикова, А.Е.Доброва).

Специалисты

Муслимов Мехмед Закирович

Документирование ингерманландского финского, ингерманландская диалектология, ингерманландская морфонология.

Гриневская Анастасия Николаевна

Документирование ингерманландского финского, ингерманландские нефинитные формы.

Научные центры

Основные публикации

Грамматики и грамматические очерки

До настоящего времени не существует ни одного грамматического описания какого-либо из ингерманландских финских диалектов за исключением неопубликованной кандидатской диссертации Лилии Кирпу [Л.П. Кирпу. Марковский говор финского языка. Фонетика. Морфология. Тарту, 1989].

Словари

В.М. Олликайнен. Pohjois-Inkerin murresanakirja. Vuoleen ja Kelton murresanastoa. Словарь северно-ингерманландских говоров финского языка. Говоры вуолэ и колтушский. Vantaa, 2004

Избранные работы по отдельным аспектам грамматики

Почти до 1990-х годов работы, посвященные ингерманландскому финскому, затрагивали только вопросы исторической фонетики и отчасти диалектологии. Синтаксис и грамматическая семантика затрагивались только в работах петербургских исследователей после 2010 года.

1) Галахова Л.Я. Консонантизм первого слога в финских диалектах Ленинградской области // Проблемы комплексного изучения Северо-Запада РСФСР. Сборник статей. Л., 1972.

2) Галахова Л.Я. Согласные в конце слова в финских говорах ленинградской области // Вопросы финно-угорской филологии. Вып. 3. Л., 1977. С. 16 – 34.

3) Галахова Л.Я. Личные и временные формы глагола в финских говорах Ленинградской области // Вопросы финно-угорской филологии. Вып. 5. Л., 1990. С. 72 – 81.

4) Галахова Л.Я. Чередование ступеней согласных в основе слова в финских говорах Ленинградской области // Кафедра финно-угорской филологии: К 75-летию кафедры. Избранные труды. Отв. ред. Л.И.Cувиженко. Л., 2000. С. 115 – 133.

5) Кирпу Л.П. О некоторых фонетических особенностях марковского говора финского языка Ленинградской области // Fenno-Ugristica 15: Soome-ugri keelte grammatika ja sõnavara küsimusi. Tartu, 1989. С. 80 – 87. 

6) Кирпу Л.П. Личные окончания глагола презенса в марковском говоре финского языка Ленинградской области // Вопросы финской филологии. Сб. науч. трудов. Петрозаводск, 1992. С. 37 – 43.

7) Alvre P. Inkerin suomalaismurteiden nominitaivutus // Virittäjä. 1991. №1. С. 1 – 15.

8) Leppik M. Ingerisoome Kurgola murde fonoloogilise süsteemi kujunemine. Tallinn,1975

9) Nirvi R.E.  Soikkolan äyrämöismurteessa // Virittäjä. 1978. №4 C. 45 – 54.

10) Ruoppila V. Äyrämöismurteiden äännehistoria. Helsinki, 1955. (Suomalaisen Kirjallisuuden Seuran Toimituksia; 245)

11) Холодилова М.А. Условные и уступительные предложения в ингерманландском финском // Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН VIII, 1, 2012. С. 341–370.

12) Kholodilova M. Inverse attraction in Ingrian Finnish // Linguistica Uralica XLIX, 2, 2013. P. 96–116.

13) М. Л. Федотов. Полисемия показателей аблатива и элатива в финских говорах центральной Ингерманландии // Н. Н. Казанский, Н. В. Кузнецова (отв. ред.). Труды Института лингвистических исследований РАН. Т. 8. Ч. 1 (Fenno-Lapponica Petropolitana). СПб.: Наука, 2012. С. 371–445.

Публикации текстов

1) M. Mullonen (toim.) Elettiinpä ennen Inkeris. Näytteitä inkerinsuomalasista murteista. Petroskoi,2004

2) J. Pallonen, E. Yli-Luukko.Hietamäen murretta. Helsinki, 1995

3) J. Pallonen. Moloskovitsan murretta. Helsinki, 1986

4) J. Pallonen. Markkovan murretta. Helsinki, 1992

5) R. E. Nirvi. Näytteitä inkeriläis-murteista. Helsinki, 1981

6) O. Kokko, I. Savijärvi, M. Savijärvi. Ennev vanhasii. Pohjois- ja Keski-Inkerin kieltä ja kohtaloita (Studia Carelia humanistica, 18). Joensuu, 2003.

7) I. Savijärvi, M. Savijärvi, J. Heikkinen. Vot, ihminen tahtoo kotimaalle. (Studia Carelia humanistica, 8). Joensuu, 1996

8) Э.С.Киуру. Народные песни Ингерманландии. Л, 1974.

Помимо этих работ, целиком посвященным Ингерманландии, тексты на ингерманландских финских диалектах публиковались и в различных сборниках финских диалектных текстов, например в [P. Virtaranta. Suomen kansa muistelee. Porvoo, 1964], [Kettunen L. Suomen murteet I. Murrenäytteitä. Helsinki, 1930. (Suomalaisen Kirjallisuuden Seuran Toimituksia, 188)]

Работы по социолингвистике

1) Riionheimo H. Morphological attrtion and interference in language contact: sketching a framework. // Language Contact, Variation, and Change / Ed. by Jussi Niemi, Terence Odlin and Janne Heikkinen. Studies in Languages. - Joensuu, 1998. - N.o. 32. – P. 246-268.

2) Heikkinen J. Inkerinsuomen morfonoloogia: Vartaloallomorfien paradigmat murroksessa. – Joensuun yliopisto, 1998. – 97 p.

3) Kokko O. Inkerinsuomen pirstaleisuus. Eräiden sijojen kehitys murten yksilöllistymisen kuvastajana. Joensuun yliopisto. Joensuu, 2007. – 249 p.

4) Kokko O. Loss and maintenance of linguistic features in language attrition // Language Contact, Variation, and Change / Ed. by Jussi Niemi, Terence Odlin and Janne Heikkinen. Studies in Languages N.o. 32. Joensuu, 1998. – P. 151-172.

Ресурсы

Корпуса и коллекции текстов

Suomen kansan vanhat runot

Онлайн-версия многотомного издания Suomen kansan vanhat runot. В нем представлены все народные песни, записанные в XIX и начале XX века финскими фольклористами в Финляндии, Карелии и Ингерманландии. Доля всех идиомов Ингерманландии в этом корпусе – примерно четверть, на ингерманландский финский приходится примерно одна шестая часть. 

Другие электронные ресурсы

Данные предоставлены

Муслимов Мехмед Закирович, сотрудник отдела языков народов России Института лингвистических исследований РАН, преподаватель ижорского и водского языков в обществе ингерманландских финнов Инкерин Лиитто.